Спектакль «Пушкинский дом» Андрея Битова в театре Мастерская

Роман «Пушкинский дом» Андрея Битова подводит своеобразный итог «петербургскому тексту» [1], органически вырастает из традиции «Медного всадника» и «Пиковой дамы», произведений Достоевского и мандельштамовских «Петербургских строф» — как синтез двухсотлетней рефлексии города о самом себе; одновременно он же — слепок достаточно краткого исторического момента — конца оттепели и начала брежневского застоя: роман начат вскоре после показательного процесса над Бродским и закончен незадолго до его эмиграции. С позиции академической филологии «Пушкинский дом» — это начало постмодернизма на русском языке, отголосок русскоязычного Набокова в советской литературе и яркий отклик на прозу европейского модернизма начала века. Вместе с тем, роман утомительно многословен, а его имплицитный автор кажется неопытным и неуверенным в себе, что, впрочем, конгениально главному герою и могло быть для Битова еще одной гранью приема. Вопрос принципиальной сценичности этого текста — для всякой постмодернистской прозы он решается трудно — до сих пор не имел убедительного ответа, и почти что первым его решил дать худрук театра «Мастерская» Григорий Козлов.

Имя Пушкинского дома — взаправду «не пустой для сердца звук» уже больше ста лет, а роман Битова читают в Петербурге, конечно, по-другому, чем где-либо еще. Выбор ставить его в Петербурге как-то «по-особенному» был сделан почти сразу после того, как Битова не стало, в 2019-м, но лишь пять лет спустя дело дошло до театральной лаборатории, в рамках которой замысел начал оформляться в спектакль. В итоге под новый 2026-ой год на сцене «Мастерской» пять молодых режиссёров поставили пять фрагментов романа (это именно отбор, а не сокращение для сценической редакции), причем в каждом — свой актерский состав и в том числе свой Лёва Одоевцев (главный герой), сначала подросток, а затем взрослый, — но говорит он последовательно четырьмя разными голосами. Для пресловутой «сценичности» прозы Битова Козлов решил добавить фигуры Хранительницы (Ксения Морозова) и Автора (Максим Фомин) — эти актеры не меняются и помогают спектаклю не распасться на пять отдельных небольших постановок. Тем не менее каждый из пяти режиссеров — Сергей Паньков, Сергей Агафонов, Елена Левина, Серафима Крамер и Дмитрий Хохлов — работал по-своему и прочитал Битова тоже по-своему. Смелость эксперимента вызывает уважение, но главное все же то, что трудность замысла в высшей степени отвечает трудности чтения оригинального текста и помогает приблизить его к сцене. 

Фото: Пресс-служба театра «Мастерская».

__

[1] Устойчивое в литературоведении понятие, введенное в обиход Владимиром Топоровым. Обозначает сверхтекст, который задает устойчивые образы, мотивы и смысловые оппозиции, определяющие литературное изображение Петербурга независимо от интенций отдельных авторов.