Новая национальная галерея в Берлине нашла любопытный «средний путь» между музеем, который становится заложником постоянной экспозиции, неизменной годами, и музеем как выставочным залом, куда приходят только по случаю. Сейчас здесь показывают обширную коллекцию искусства прошлого века двумя проектами по несколько лет, очевидным образом поделив столетие 1945-м годом. Вторая часть еще год открыта в здании на Культурфоруме.
Пока осматриваешься в залах Новой национальной галереи, где вполне богато показано в том числе и искусство социалистической ГДР, трудно удержаться от сравнения с последними залами экспозиции Третьяковской галереи на Крымском валу. Особенно, когда видишь «Космонавтов» Юрия Королева (1982) — авторское повторение работы из московской экспозиции.
Однако различий оказывается больше. Само название берлинской выставки — «Испытание на разрыв. Искусство между политикой и обществом 1945–2000» — отсылает к радикальному перформансу Гюнтера Бруса Wiener Spaziergang («Венская прогулка»). В 1970 году австрийский художник через аутоагрессию проживал личную ответственность за участие своей страны во Второй мировой войне. Именно это художественное высказывание берлинские кураторы выбрали в качестве метафоры для эпохи, когда Германия была разорвана пополам холодной войной, но одновременно переживала художественный подъем.
Первый зал четко поделен посередине и противопоставляет более-менее синхронные явления художественного процесса на Западе и на Востоке. В одном случае это скульптура Альберто Джакометти и Ханса Арпа, абстракции Пьера Сулажа, Барнетта Ньюмана и Марка Ротко; в другом — соцреалистические полотна вроде «Обсуждения производственного плана» Хорста Штремпеля. Но в дальнейшем выставка отказывается и от строгой хронологии, и географического разделения по странам. Вместо этого работы сгруппированы в залах по тематическому принципу: от противостояния абстракции и фигуративности до экологии, телесности и феминистских практик. Кураторы ищут содержательные переклички между художниками из ГДР и ФРГ, порой показывают противоположные взгляды на одни и те же общественные проблемы. Особое внимание уделено перформативным практикам: от исторической документации Cut Piece Йоко Оно до радикальных телесных опытов Бруса, в которых тело превращалось в инструмент политического протеста.
Пожалуй, в сопоставлении с экспозицией советского искусства того же периода в Третьяковской галерее видны различия кураторских и, шире, искусствоведческих подходов. Московские залы посвящены течениям, направлениям — концептуализм, поп-арт, кинетическое искусство, в них отмечен личный вклад коллекционеров Леонида Талочкина и Георгия Костаки. Однако искусство в такой перспективе оторвано от общественных процессов и политических условий, а поиски художников оказываются чистыми формальными экспериментами.
Берлинские же кураторы — Иоахим Йегер, Марта Смолинска и Майке Стейнкамп — хотели рассказать историю о том, как искусство выживало, адаптировалось и сопротивлялось в условиях идеологического давления. Их исследование коллекции показало, что за формальными различиями часто скрываются общечеловеческие вопросы, а подлинная свобода творчества рождалась именно в точке наибольшего натяжения.
Художники: Йозеф Бойс, Ребекка Хорн, Герхард Рихтер, Кристоф Шлингензиф, Марина Абрамович, Вали Экспорт, Вольфганг Маттойер, Франц Эрхард Вальтер, Фрэнсис Бэкон, Ли Бонтеку, Луиза Невельсон, Бриджет Райли, Агнес Денес, Йоко Оно, Нэнси Холт и другие.
