«Дон Кихот» в МХТ им. Чехова не оставил ни Сервантеса, ни Булгакова

В новой постановке заметны многие характерные для режиссуры Рощина приемы: например, показ отдельной короткометражной картины на экране с теми же актерами, которые находятся в этот момент на сцене. Так же была оформлена «вставная новелла» в рощинском «Сирано де Бержераке» на Александринской сцене. 

И все же Булгаков — московский драматург, а его личный «театральный роман» тесно связан со всей историей театральной Москвы 1930-х годов. Поэтому и история Дон Кихота на сцене МХТ, и привнесенный «по случаю» булгаковский контекст воспринимаются особенно остро… — и требуют от режиссера большой деликатности. Стоит напомнить, что театральная инсценировка «Дон Кихота», выполненная Булгаковым по предложению Вахтанговского театра летом 1938 года, в дни отдыха после окончания «Мастера и Маргариты» [1], была поставлена только в 1940-м, уже посмертно.

Спектакль Рощина далеко отстоит от фабулы Сервантеса; не ближе он и к булгаковской «Пьесе по Сервантесу в четырех действиях, девяти картинах». Илья Козырев исполняет сразу три роли: самого Дон Кихота, режиссера, который ставит спектакль о рыцаре из Ламанчи, и актера, исполняющего главную роль. И того больше амплуа в спектакле у Ирины Пеговой: она играет Актрису, Карлика, Кота, Принцессу Долориду и Монахиню. От этой сложной режиссерской концепции пострадала фабула спектакля: попытка сказать о театре 1930-х и где-то, между строк, о театре современном обернулась грубоватым фарсом, за которым к середине двухчасового отделения (спектакль идет без антракта) становится откровенно неинтересно следить.

Финальный перелом в сюжете наступает, когда к Дон Кихоту прибывают семь бородатых дуэний, якобы заколдованных злым волшебником, с которым они и призывают храброго рыцаря сразиться. И вот все они вместе, прихватив с собой верного оруженосца Санчо Пансу, отправляются в странствие на большом деревянном, как бы игрушечном коне. К сожалению, спектакль не удерживается ни от прямолинейных шуток, ни от тривиализации некоторых идей Сервантеса. На этом фоне и знаменитая буденовка Мейерхольда на Дон Кихоте, и упражнения по биомеханике, которые делают артисты, выглядят равно неуместными.

__

[1] Гудкова В. В. Рыцарь печального образа. Пьеса М.А. Булгакова «Дон Кихот». Персонажи, актеры, современники о спектаклях // Художественная культура. 2024. №1 (48). С. 138–157.